наружная реклама и широкоформатная печать

Пресса о нас

Не бывает ничего случайного. С корабля на бал

Игорь Ананских — человек, который не только стоял у истоков корпорации «Руан», но и сейчас продолжает двигать ее вперед. Человек, который провел свой «корабль» через два кризиса, сегодня все так же с уверенностью смотрит в будущее. Как он сам говорит: «Мы не стоим на месте и постоянно развиваемся».

Реклама и полиграфия. Сегодня «Руан» занимает одно из лидирующих мест на рынке наружной рекламы. А до него вы в рекламе вообще работали?

Игорь Ананских. Нет. В рекламу я попал в 96 году, когда и была создана корпорация «Руан».

РП. А чем до этого занимались?

ИА. Я окончил Государственную морскую академию имени адмирала Макарова и работал механиком на судах загранплавания. Несколько лет я плавал. Во время “железного занавеса”, это была очень престижная работа. Не простая, но интересная. Я вообще считаю, что работа должна приносить удовольствие человеку. Мне повезло, именно такую имею сейчас в «Руане». К тому же она еще финансово удается, и это весомое и приятное дополнение.

РП. А как вы, условно говоря, с «корабля на бал» попали? То есть, из механиков в акционеры.

ИА. По рекомендации друзей я занял должность зам. генерального директора в фонде содействия международным программам ООН. Была такая организация, которая в начале девяностых служила мостиком на Запад. После нее я участвовал в создании проекта “Синие страницы России”, потом телевизионные проекты начались.

В какой-то момент я понял, что надо делать что-то свое, поэтому я от всего этого ушел и появился “Руан”.

РП. Почему вы выбрали все-таки рекламу?

ИА. Сейчас трудно сказать, но, наверное, потому что в рекламе очень многое зависит от человека, будь то директор или менеджер. Таких направлений мало в бизнесе. Кроме того, чтобы начать свое дело на рекламном рынке, не нужны большие финансовые инвестиции. Если честно, то у меня просто так легли звезды. Плюс сразу стало хорошо получаться. Мы начинали с маленькой комнаты на Лиговском проспекте, занимались агентской деятельностью. Первые успехи вселили в меня уверенность,  что сферу я выбрал правильно и что за рекламой будущее. И мы решили продолжать дальше вкладываться в это направление. В целом, к тому моменту уже было понятно, что без рекламы жить невозможно. Причем неважно, была ли эта, как в России тогда, эра первоначального капитализма, или, как на Западе, развитого. Даже сейчас, когда путешествую по разным странам, я вижу рекламу везде. Начиная от центра Парижа и заканчивая Азией. Да, где-то больше, где-то меньше, но без рекламы представить себе крупный город невозможно.

РП. Когда вы начинали, в нашем городе рынок наружки уже сложился?

ИА. На тот момент были «Постер» и «ОММ»(сегодня News Outdoor), и они нам казались монстрами рекламного бизнеса — настолько сильными монополистами, что пробиться на этот рынок представлялось невозможным. Но мы все-таки рискнули, и в конце 97-го поставили свои первые рекламные конструкции. Потом случился кризис. И он нам поспособствовал. Именно благодаря дефолту мы упрочили свое положение. В то время как многие компании умирали и продавали рекламоносители, мы, напротив, их покупали и вышли кризиса более сильными игроками, чем в него вошли. Примерно в это же время мы первыми привезли банерное изображение в Питер. И одними из первых установили широкоформатное цифровое печатное оборудование.

РП. Сейчас рынок и страна, тоже только-только выбрались из кризиса. Он, как предыдущий, тоже поспособствовал движению вперед? Или все-таки нет?

ИА. Этот кризис мы прошли очень хорошо. Я убежден, что прошли мы его лучше, чем многие другие игроки на нашем рынке. Спадов по большинству направлений деятельности у нас вообще не было, и лишь по некоторым — самые незначительные по рынку. Мы, наверное, одни из первых, кто после кризиса начал наращивать свою адресную программу. Еще хочется сказать, что многие компании не очень корректно себя вели по отношению к партнерам в кризис. Это же был, в том числе и, кризис неплатежей, когда все были друг другу должны. Но за весь кризис к «Руану» не было ни одного иска.

РП. Чуть раньше вы говорили, что вам нравится заниматься тем, чем вы занимаетесь. Однако существует мнение, что реклама — это плохо. Не происходит внутреннего конфликта?

ИА. Реклама создает моду, создает направление жизни. Почему мы носим те или иные вещи? Почему покупаем те или иные продукты? Во многом благодаря рекламе.

На самом деле, многое из того, к чему мы привыкли и приняли как удобное, было внушено нам рекламой. Вот, например, растворимый кофе. Или упаковка Tetra Pack, или notebook. И так далее. Это все говорит о том, что ноу-хау надо продвигать — для этого и нужна реклама. Кроме того, сейчас постоянно говорят о том, что нашему городу и стране нужны инвестиции. Но инвестиции — это не просто вложение денег, нужно еще их отбить и продать продукты. И той же компании General Motors после строительства завода в России надо увеличивать объемы продаж и возвращать вложенные деньги. Реклама нужна в обществе с частным капиталом, она способствует быстрому обращению денег. Конечно, это не вечная величина, но пока деньги переходят в товар, а товар — в деньги, будет необходима реклама.

РП. Никто с этим не спорит. Проблема в том, что она вызывает неприязнь у конечного пользователя. Рекламу не любят. В этом проблема.

ИА. Понимаете, нет идеальных вещей. Давайте проведем сравнение. Вот есть ларьки у дома, вот есть гипермаркет. Понятно, что ларек у дома удобнее. Вышел, прошел два метра, купил товар и вернулся домой. Но в итоге они уходят, потому что там не всегда хорошие товары, не всегда большой выбор. А в гипермаркете и выбор, и качество, но туда надо ехать. Я привожу пример к тому, что есть плюсы и минусы во всем. То же самое и с рекламой. Ее основной минус в том, что она есть. С другой стороны, она информирует о товарах  и услугах потенциальных покупателей, помогает им выбирать, что, в конечном итоге,  позволяет производителю  наращивать инвестиции. Кроме того, рекламные кампании организовывают поток информации. Я помню, в 90-е все трубы были заклеены объявлениями «куплю-продам», а потом появилась газета «Шанс», которая организовала объявления в удобную структуру. В итоге листовки с труб и столбов стали уходить. Да, есть еще какое-то количество листовок на заборах или афиши на трансформаторных будках. Но их постепенно вымещают красиво оформленные щиты. До людей надо доносить информацию, просто надо это делать современно, цивилизованно.

РП. Исходя из этого, вы, получается, положительно относитесь к тому, что из центра наружу хотят убрать?

ИА. Я отношусь к этому достаточно спокойно, потому что считаю, что всего должно быть в меру. Наружка должна быть, но не должно быть перенасыщения. Поэтому оставлять крупноформатную рекламу в центре неправильно. А в том же Купчино — в самый раз. Хотя, практически во всех столицах, где я бывал, видел крупные изображения на фасадах зданий — то, что сейчас есть в Москве, а администрация Санкт-Петербурга пытается запретить. По-моему, на время реконструкций зданий — пусть лучше будет автомобиль или живописный пейзаж, чем зеленые и грязные леса.

РП. Сегодня транзитная реклама набирает все большую популярность…

ИА. То же совершенно нормальное явление. Это же продукт, который сам в себе, он никому не мешает жить и работать. То, что проехал автобус с рекламой, мне как обывателю никак не помешало. Но зато я смог узнать что-то новое и что-то актуальное для себя.

РП. То есть, по-вашему, она не вытеснит, как минимум, из центра, наружку?

ИА. Нет, такого никогда не будет. Это разные медиа, разные восприятия. Рекламные кампании основываются на психологии, и, отталкиваясь от нее, развивается каждое направление. Поэтому, не может просто быть такого, чтобы осталась только наружка, или транзитка, или ТВ реклама.

РП. Вы сами транзиткой не думали заняться? Все-таки смежная сфера.

ИА. Все рынки не охватить. Мне многим было бы интересно заниматься…

РП. Чем, например?

ИА. Трудно представить. Мы постоянно двигаемся в другие направления, развиваем их. Сейчас активно начали работать в финансовом секторе бизнеса — он мне представляется интересным. Но если говорить в целом, мне больше всего нравится из чего-то маленького делать что-то большое.

РП. Это объясняет слово «корпорация» в названии.

ИА. Нет. На самом деле, мы сразу ей были. Наша первая организация и называлась корпорация «Руан», хотя и была маленькой компанией. Мы ставили тогда перед собой конкретные задачи и эти задачи решили. Вообще когда начинаешь какой-то бизнес, надо видеть конкретные цели.

РП. Кстати, а что слово «Руан» значит?

ИА. Я по поводу названия слышал совершенно разные легенды и расшифровки. А на самом деле, все достаточно банально. Надо было регистрировать юридическое лицо и дать ему название. Времени было мало и буквально там, на лестнице, мне пришло в голову название города Руан. Пришло, видимо, как короткое и запоминающееся слово. И оно стопроцентно легло на те задачи, которые мы перед собой ставили.

РП. Я только сейчас сообразил, что соседнее здание с вашим — главное здание Академии им.Макарова!
ИА. Это, наверное, одна из улыбок судьбы. Когда мы искали помещение, и агенты привели нас сюда, и нас устроили условия, я в очередной раз себе сказал, что в мире ничего случайного не бывает. 

<<< назад к списку